Статьи > Перевал Дятлова

Тайна аварии Дятлова

Авария Дятлова: реконструкция событий по фактам, следам и уликам (продолжение главы 5)

 
Группа Дятлова предприняла попытку переночевать на склоне горы Холатчахль, что могло быть вызвано и изменением погодных условий, и желанием Дятлова и группы потренироваться и получить опыт ночлега в усложненных условиях, нежеланием терять высоту и повторять тактическое решение, принятое накануне. Подобные соображения обычны в практике походов. На такое решение указывают обстоятельства похода: наличие у группы дров и достаточно поздний выход с бивака за 2–3 часа до наступления сумерек. При намерении остановиться в лесу группа не стала бы нести поленья. А вариант с возвратом 2–3 участников на 2 км в лес за дровами маловероятен, и о нем в записях туристы не упоминают. Остановка группы на склоне объясняется нежеланием Дятлова выходить из-под защиты горы на более открытое место, сильно продуваемое западным ветром (с азимута 270–320°). Этот ветер заставил бы группу спускаться вниз к лесу через каменные гряды, а на следующий день снова набирать высоту. Дятлов увел группу от лавины непосредственно со стороны вершины горы Холатчахль, т. к. палатка стояла не под самой горой, а под склоном ее северного отрога.

Палатку следовало защитить от ветра и закрепить с учетом большой парусности и очень малой ветровой стойкости такой длинной двойной палатки. По всем признакам дятловцы поставили палатку «по-штормовому» с заглублением в снег примерно на полметра и с закреплением середины на боковых оттяжках на высоких стойках лыж, как описано в главе 5 с оттяжками от середины конька палатки (для повышения ветровой стойкости палатки). Для уменьшения боковой ветровой нагрузки палатку ориентировали вдоль направления ветра с установкой боком к склону. И остановились на подветренном склоне, чтобы северный отрог горы защищал от ветра.

На левой части рисунка изображена палатка, установленная с заглублением вниз «по-штормовому», но без бокового заглубления в склон, ― только с выравниванием площадки на склоне крутизной 18–20°. Однако завалить палатку мог не только ветер, но и давление наметенного на палатку снега. Фактически всегда ветер дует и сбоку и вдоль палатки, наметая снег в углубление между палаткой и склоном. Если со стороны внешнего ската ветер сдувает снег вниз, то со стороны внутреннего ската снег постоянно накапливается. Вот здесь, со стороны склона образуется сугроб, который давит на палатку и может ее постепенно подмять. Понятно, что выходить ночью разгребать сугроб и переустанавливать палатку в темноте на ветру, ― занятие малоприятное и небезопасное. Поэтому дятловцы позаботились, чтобы не только заглубить палатку вниз, но и защитить ее и от ветра и от снега путем установки в нишу-углубление со стороны склона так, как изображено на правой части рисунка.

Для уменьшения ветровой нагрузки и навала сугроба палатку установили с заглублением и вниз, и вбок в снежную нишу склона, как на правой части рисунка. В таком случае ветер прямо давил только на самый верх палатки, а не на весь скат. И верх бокового ската захватывал меньшее количество сдутого ветром снега, чем весь этот скат. Для уменьшения навала снега и давления ветра дятловцы могли дополнительно над палаткой выложить «бруствер» из плотного снега, чтобы сдутый снег задерживался выше палатки. Но такой «бруствер» вместе с наметенным сугробом постепенно увеличивали нагрузку на пласт снега выше палатки.



Палатка дятловцев по всем признакам стояла именно так, как показано на правой стороне рисунка, ― ее затемненный выступающий верхний угол (до 0,5 м высотой) был расположен именно так в момент прихода спасателей. Ниже вся палатка стояла под снегом, ― весь снег заровняло ветром вдоль склона. При более высокой установке относительно склона (как на левой части рисунка) ее бы так не замело, неизбежно расшатало крепления оттяжек и завалило стойку ветром за 25 суток. Ведь характер следов указывал на то, что верхний слой свежего снега с момента аварии сдуло вниз, ― в момент прихода спасателей снега было меньше, чем во время аварии. Да и на последнем снимке дятловцев видно, что высота верхнего края прокопанного участка была около метра.

При «обычной» установке палатка дятловцев имела высоту и ширину около 150 см при длине 450 см, ― две палатки по 200 см с вшивкой центральной полосы шириной 50 см. Расширение палатки для «поперечной» укладки туристов достигалось за счет занижения бортов, ― их растяжкой наружу и растяжкой крыши. При такой низкой установке палатка имела высоту 120–140 см (длина лыжной палки-стойки), и ее не так уж трудно было убрать «под козырек склона». Конечно, при уменьшенном наклоне скатов крыши, снег с нее сдувало хуже (на рисунке занижение палатки за счет бортов не показано).

То, что часть палатки устояла под давлением снега и ветра в течение 25 суток, указывает на то, что палатку закрепили достаточно надежно.

По свидетельству Аксельрода из всех участников группы Дятлова только руководитель имел опыт ночлега зимой в горах на склоне, а вот ночлегов в тайге они имели немало. Видимо, Дятлов и обучил группу тому, как должна стоять палатка для защиты от ветра. Для этого он выбрал участок в выемке склона с достаточно глубоким снегом, ― не менее 120–150 см, судя по заглублениям лыжных палок на фото наполовину раскопанной палатки. А вот об опасности обрушения на палатку подрезанного снизу снежного пласта, Дятлов, похоже не знал. И группа не могла знать, что в ночь с 1 на 2 февраля придет холодный фронт с падением температуры на 24 градуса и усилением ветра.

Плотный наст дятловцы раскололи ледорубом на куски, прикрыв ими края ямы сверху и с боков. Рыхлый снег сгребли лыжами, ведрами и ногами, выравнивая площадку. На площадку уложили лыжи и поставили палатку, закрепив ее на лыжных палках и двух боковых стойках из лыж для поддержки центра. На дно палатки последовательно уложили пустые рюкзаки, телогрейки и два одеяла. Остальные одеяла и куртки расстелили, чтобы накрыться ими внакладку с перекрытием стыков и с бортами на краях. Дорошенко и Колмогорова напилили дрова-чурки и набили ими печку, чтобы утром всем согреться, отогреть и надеть замерзшие ботинки. И натопить немного воды из снега для питья после тренировки с настоящей «холодной ночевкой».

После установки палатки, подготовки печки и веселого общения в ходе ужина с выпуском газеты «Вечерний Отортен» группа улеглась на ночь. Легли ногами к склону. Головой от склона ― по описанию Аксельрода, но не исключено, что двое у входа легли головой к склону, ― ведь две пары ботинок лежали не там, где остальные, а у другой стенки палатки. Легли плотно, согревая друг друга. Да и длина 4,5 м палатки не позволяла лечь по-другому. Очевидно, что было очень холодно, особенно тем, кто лежал с краев (Дятлову и Золотареву). Укладка поперек палатки была более «теплой», поскольку вдоль холодных стенок лежали всего двое, а не четверо, как бы случилось при укладке вдоль палатки. Теплоотдача от ног и головы заметно меньше, чем сбоку, а утеплить ноги и голову легче.

Ночью мороз усилился, палатка дрожала от ветра, который засыпал ее снегом, сдутым с горы. Внутренний край палатки проседал под тяжестью накопившегося снега в нише между палаткой и склоном. Именно поэтому дятловцы легли головой от склона: легкое придавливание ног просевшим краем палатки вполне допустимо, а вот если бы этот край давил на голову, ― вот это было нетерпимо.

Из-за холода приходилось часто менять положение тела, лежа на холодном полу палатки то на спине, то боком. Возможно, в таких условиях заснуть смогли не все, потому коротали ночь в полудреме, каждый со своими мыслями о походе, об учебе, о любви…

Внезапно на палатку в темноте навалилась какая-то тяжесть, раздался треск ткани и крик раненых. Тяжелый пласт снега выше палатки оторвался, провалился и сполз вниз, придавив палатку со стороны задней стенки. Тех, кто лежал с этой стороны и в центре палатки, сильно прижало к полу. Золотареву и Дубининой обвал снега сломал ребра, а Тибо-Бриньолю и Слободину нанес черепные травмы из-за опоры головы на жесткие предметы. Тибо-Бриньоль получил вдавленный перелом черепа из-за опоры головы на концентратор: фотоаппарат или каблук ботинка (предположения Аксельрода и Попова). Все крупные травмы явились результатом компрессионного сдавливания между пластом снега и жестким дном палатки. Вероятно, кто-то быстрее других догадался о том, что произошло, и крикнул: «Лавина! Нас засыпало!». Многие получили сильный удар по голове, ― Тибо и Слободин определенно, да и следы в виде ран, ссадин и царапин от этого удара остались на лице почти у всех дятловцев. Характер и условия схода обвала подробно описаны в предыдущей главе.

Палатку наполнили крики и стоны. Многие и после остановки обвала оказались придавлены статической (весовой) нагрузкой остаточного слоя снега, ― особенно сильно Золотарев и Дубинина. Это давление на Дубинину вызвало кровоизлияние в стенку правого желудочка сердца. Дятловцы ворочались в придавленной снегом палатке, отжимая навалившийся снег. Сильные парни, видимо, смогли перевернуться на грудь и руками, ногами и всей силой мышц спины вдавить часть снега усилием вверх и отвоевать часть пространства. Наибольшую дееспособность сохранили участники у входа, ― в полости у устоявшей стойки палатки. Им пришлось срочно разрезать палатку по складке бокового ската, поскольку вытащить пострадавших из обвала через вход боковым смещением было невозможно. Первая попытка разреза кончилась неудачей, ― нож уперся в многослойную диагональную складку палатки, идущую от стойки. Удачную попытку разреза выполнили с начальным проколом выше по этой диагональной складке. После разреза мешавший кусок крыши вырвали силой, и первые смогли покинуть палатку и через открытый вход, и через дыру в крыше.

Одну из курток силой вдавили в снег в скат палатки так, что он треснул. Куртка осталась в разрыве. Следствием обвала явились и крупные трещины в крыше палатки, ― одна вдоль ее наклонного ребра на внешнем (к склону) скате, а другая ― на внутреннем скате. Центральная полоска ската палатки не оторвалась.

Те, кто выскочил наружу, вырвали и второй фрагмент крыши, мешавший извлечению пострадавших (фрагмент со стороны задней стенки). Отбросив с палатки часть снега, силой вытащили за руки и за ноги Люду, Сашу и Колю, стонавших от боли. Во тьме и спешке спотыкались об оттяжки палатки и натыкались на скрытые под снегом обвала острия лыжных палок ― колышек оттяжек. О них поранились Дубинина (рана на бедре), когда ее волоком вытаскивали из палатки.

Раненых отнесли на 15–20 м ниже по склону, ― зона палатки была опасна, поскольку новый обвал мог сойти в любую минуту. Теперь, когда такое несчастье произошло, дятловцы не могли пренебрегать этой опасностью, она психологически давила на них, хотя причины ее они во многом не понимали. Механизм получения и опасность травм дятловцы, конечно, также глубоко понять не успели. Неизвестность, непонимание того, что с ними случилось, тоже явились психологическими факторами, усложнявшими положение группы.

Ситуация перед отходом группы на спуск является неопределенным и драматичным моментом событий аварии по понятным причинам: здесь многое зависело от эмоционального состоянием дятловцев и психологических моментов их поведения. Все эти «движущие силы» уже не воссоздать, но объективные факторы давления, вызвавшие к жизни это решение, просматриваются хорошо. Признаков коллективной «паники» в действиях группы не прослеживается. Групповая паника привела бы к полному распаду коллектива и к бессистемному бегству «кто куда». В подобной ситуации «паника» с быстрой гибелью поодиночке действительно могла иметь место с менее организованной группой. В группы Дятлова просматриваются плохо осознанные действия отдельных участников из-за травм (физических и психических) и элементы крайней общей поспешности в принятии решений и действиях.

Главный вопрос здесь: «Почему группа пошла на спуск в таком состоянии? Почему не оделись, не взяли снаряжение для разведения костра и сооружения укрытия?» Анализ ситуации привел к следующим выводам.

Давящими психологическими факторами являлось состояние травмированных участников, сильный стресс от борьбы с риском для жизни при выходе из палатки. Психологически давили и факторы «неопределенности» ситуации: было непонятно, отчего сошла лавина и какова опасность полученных травм. Лавина травмировала группу не только «физически», но и «психически».

Тяжелый исход вызвал синдром повышенной опасности. Палатки они опасались примерно так, как боятся входить люди в руины домов, разрушенных землетрясением, ― в руины-могилы, из которых удалось спастись, выскочив в последний момент. В оценке характера и опасности лавины они определенно ошибались, ― у них не было времени и возможности для анализа ситуации. Опасность лавины и опасность самого места они оценивали по тяжести нанесенных травм и по остроте ситуации с придавленной палаткой, связанной с риском для жизни.

Ряд фактов указывает и на то, что некоторые участники могли находиться в состоянии умопомрачения от удара снега по голове (травмы головы Тибо, Слободина и у других характеризуют силу этого удара). Ряд фактов указывает на крайнюю поспешность действий. Так, Слободин не успел достать и надеть второй валенок.

Давящими факторами внешней среды были опасность новой лавины, а также холод и ветер на открытой части горы. Не исключено, что ураганные порывы ветра в буквальном смысле валили с ног и сдували снег на палатку, уничтожая все результаты попыток ее раскопать. Слобцова в похожих условиях порыв ветра на склоне ниже перевала сбил с ног…

Все эти условия диктовали требование срочно уходить в безопасное место, где можно найти укрытие от ветра и согреться. В действиях группы Дятлова прослеживаются две фазы отхода от палатки: первая ― на 15–20 м вниз, и вторая, ― роковой отход в лес.

Дееспособность группы оказалась подорвана из-за травм, поскольку трое вышли из строя, а остальные должны были им помогать. Эта дееспособность была малой и в части возможности раскопать палатку, и в части переноски вещей вниз с учетом помощи раненым на спуске. Видимо, Тибо-Бриньоля пришлось нести с подхватом за руки на плечи, а Дубинину и Золотарева пришлось вести с поддержкой с боков за руки. При наличии раненых у группы было мало сил и на откапывание палатки, и на переноску грузов. Поэтому эти задачи, возможно, решили «отложить» до момента, когда раненых спустят вниз в более безопасное место.

Как показывает опыт других аварий, раскапывание вручную засыпанной снегом палатки и извлечение вещей, ― занятие весьма неприятное, трудоемкое и медленное. Тем более, на ветру в темноте и теми ограниченными силами 2–3 участников, которыми они располагали. Инструментов для раскопки не было, вещи оказались придавлены не только «мягким снежком» сверху, но еще и обломками «снежной доски» внизу. По прочности и плотности ее куски мало уступают льду, ― раскопать руками и вытащить вещи можно было через промежутки между этих обломков, засыпанных сверху рыхлым снегом.

Поэтому раскопки затягивались, а большая часть группы, помогая пострадавшим, простаивала на ветру. Возможно, раскопка палатки в тех условиях им показалась действием более долгим, трудным и более опасным, чем немедленный отход вниз, в более закрытое от ветра место с согреванием движением при ходьбе, а затем и теплом костра. В такой ситуации и Дятлов, и участники группы могли не без оснований заключить, что группа погибнет у палатки от холода, если срочно не спустится в лес.

Возможно, у дятловцев возникло желание быстрее спуститься «в тапочках» с возвратом здоровых участников за вещами. Но быстро спускаться раненые не могли, войлочные тапочки потеряли в снегу на спуске, а вернуться уже оказалось не в силах, ― на это не хватило тепловых резервов организма.

Очень возможно, что они решили спускаться, пока группа еще не потеряла дееспособность. Когда всем стало понятно: если трое пострадавших потеряют дееспособность вследствие замерзания, то группа уже не успеет отступить, и раненые быстро погибнут на открытом ветру склоне горы. Ведь бросить своих товарищей дятловцы не могли. Аксельрод сделал сильный акцент на побуждении дятловцев быстрее укрыть, спасти пострадавших от ветра и метели, которое мы тоже считаем одним из определяющих в данной ситуации. Кроме того, более «привычные» условия похода в лесу, с теплом костра, им могли казаться спасением, ― естественным выходом в безопасное место. А лес от палатки находился недалеко, ― примерно в километре.

Трудно сказать, было ли группой или руководителем принято «решение» спускаться, или отход группы произошел «самопроизвольно», как результат действий группы или отдельных ее участников. «Решения» спускаться, как такового, здесь могло и не быть, поскольку необходимость отхода диктовалась положением группы. Как такового, могло и не быть четкого «плана действий». Ведь времени и возможности обдумать этот план у них не было. Они могли лишь представить дальнейшую «схему действий» без уточнения ее «деталей». Вот ряд этих «деталей» (одежда, обувь, снаряжение, резервы времени и сил), как оказалось немного позже, имели решающее значение для дальнейших событий.

Наличие двух пар следов, идущих отдельно от остальных на начальном участке спуска, наводит на подозрение о том, что кто-то из дятловцев мог пойти вниз первым, в состоянии аффекта, сильного потрясения. Это мог быть кто-то из раненых, и в первую очередь, Тибо-Бриньоль или Слободин, ― ведь они получили черепные травмы. Дятлов или кто-то из товарищей догнал ушедшего на спуск участника, чтобы остановить разобщение группы, которое вело всех к гибели. Такой уход двух участников вниз мог быть воспринят, как сигнал на спуск и мог вызвать начало спуска всей группы без команды. Особенно если в числе двух ушедших оказался руководитель группы. Характер следов на склоне указывает именно на такой сценарий развития ситуации. Две пары следов шли отдельно, но потом сошлись с остальными, ― группа объединилась, и дальше все спускались вместе. Тибо-Бриньоля, видимо, вели или несли с поддержкой за руки на плечи, ― на это указывают его плечевые травмы и ссадина плеча Дорошенко.

Очевидно, что «ошибка момента» состояла вовсе не в «отходе» группы вниз от палатки, ― этот отход был необходим. Ошибка состояла в том, что отход произвели без теплой верхней одежды, теплой обуви и бивачного снаряжения для разведения костра и сооружения временного укрытия. На этом шаге имела место «недостаточность», «необеспеченность» дальнейших действий по борьбе с холодом.

Психологический трагизм момента состоял в том, что опасность холода они, конечно, принимали во внимание. Но она как бы отошла на «задний план», она не казалась в тот момент «смертельно опасной» и «главной». Её не посчитали более опасной и «более главной», чем опасность схода новой лавины, ветра и травм. Такая «логика» поведения прослеживается в ситуациях большинства известных «холодных» аварий, когда внимание группы отвлечено от фактора опасности холода какими-то другими действиями и другими факторами риска. Здесь не было никакого умышленного «пренебрежения» опасностью холода. Здесь, по всем признакам, просто имел место неверный шаг группы, сделанный под давлением стихии.

Дилетантам и людям, которые плохо разобрались с этой ситуацией, отступление дятловцев кажется настолько «непродуманным» и «необоснованным», что для него непременно ищется какая-то дополнительная причина, какая-то «опасность», от которой надо было срочно «бежать» вниз. «Опасности» здесь были налицо, ― в виде возможности схода нового обвала на палатку, в виде холода и ветра на открытом склоне горы, и в виде тяжелых травм, последствия которых были непонятны. Могли быть и еще какие-то «составляющие» событий, которые нам сейчас не видны.

Дятловцам удалось достать несколько теплых вещей, ― одеяло, пару курток и меховую безрукавку, которые надели на пострадавших, ― Тибо, Золотарева, Дубинину. Конечно, следовало достать и всем надеть теплые веши, ― куртки и телогрейки. Но остальные тепло одеваться не стали, не смогли или не успели.

Большая часть группы какое-то время простояла на ветру, приводя в чувство раненых. Людмила и Саша, видимо, постепенно пришли в себя и ощутили, что могут идти вниз с поддержкой товарищей. Ситуация требовала для спасения действовать быстро и решительно. Но как?

Всем было понятно, что место опасное, что палатку восстановить нельзя, что группа должна быстро отступить, пока раненые не замерзли и не потеряли дееспособность. Ведь согреваться активным движением они не могли.

Ясно, что доминанта действий: «Вниз! Вниз, в безопасное место!..», ― в той или иной мере овладела всеми и явилась определяющей. Факторы давления стихии и стремление быстрее уйти от них возобладали, ― они погнали группу на спуск.

Примечание. Достаточно обычная альтернатива (выбор варианта спасения) в ходе аварии сводится к дилемме: что делать, спасаться самим, или спасать «среду обитания»? Например, когда корабль тонет, можно сразу начать пытаться спастись самим. Либо попытаться общими действиями спасти корабль и спастись всем вместе с ним. При воздействии сильного испуга, психологического шока, первые действия обычно направлены на «спасение» путем бегства или ухода от источника опасности, а не на сохранение защитной «среды обитания». Это ― достаточно обычная ошибка человека в шоковом состоянии (связанная с проявлениями инстинктов самосохранения). Такая ошибка является роковой, когда спасение путем бегства невозможно (когда не просчитаны последствия такого бегства), и тогда, когда спасение возможно, реально достижимо или просто необходимо только путем спасения защитной среды обитания (палатка, корабль, самолет и.т.п.). В данном случае, видимо, была допущена именно эта ошибка: действия туристов были направлены на «самоспасение», включая и спасение травмированных участников. При этом действия по «сохранению защитной среды обитания» оказались недостаточными.

На переходе стали терять отдельные мелкие вещи: фонарь, тапочки, отдельные носки. Переход затянулся, поскольку раненые не смогли идти быстро. Немного ниже попали в ложбину, где усилился боковой ветер при выходе из-под защиты отрога горы. В полукилометре дошли до границы леса, но редкий и мелкий лес здесь не мог защитить от ветра. Пришлось пройти еще около километра до крупного кедра.

У кедра, приняли решение разжечь костер, согреться, и частью группы вернуться за снаряжением. Но чем разжечь костер? Жечь одежду «с себя» нельзя, ― ее и так не хватало. Видимо, для разжигания костра решили пожертвовать суконным одеялом, используя его обрезки в качестве трута. Позже обрезок этого одеяла (Колеватого) нашли на настиле в виде «обмотки шинельного сукна» с тесьмой и «завязками». Не исключено, что в качестве трута использовали и запасную фотопленку, оказавшуюся у кого-то в кармане.

Кроме трута, требовались сухие дрова. Валежник находился в основном под снегом, ― поисковик Коптелов отмечал отсутствие какого-либо «валежника» у костра. Сушины найти в темноте трудно, а молодые пихты не горели совсем. Лес оказался очень «плохим» с точки зрения разведения костра без топора и пилы.

Неплохо горели ветви кедра, ― чтобы их обломить, залезали с подсадкой на дерево и ломали крупные нижние сучья, наступая на них сверху и подтягивая снизу. Руки уже начали серьезно замерзать, ― от этой работы на коре кедра остались клочки окровавленной кожи. Но перерубить или перепилить сучья было нечем. Дров явно не хватало, и скоро стало ясно, что небольшой костер у кедра всех не согреет, поскольку ветер уносил большую часть тепла. Требовалось оборудовать укрытие, более защищенное от ветра, чтобы в нем не только прятаться от ветра, но и согревать друг друга. В 70 м от кедра на скате к ручью откопали в снегу нишу и внутри соорудили настил из сломанных пихт. Настил покрыли лапником, срезанным с молодых елочек. Сюда снесли пострадавших, чтобы укрыть их от ветра, и чтобы они могли согревать друг друга.

При переохлаждении мог серьезно сказаться фактор намокания одежды из-за отсутствия телогреек и теплых курток (теплой верхней одежды). Одежда намокла уже при выходе в «теплом» состоянии из палатки через слой снега. На спуске и у кедра сильнее намокли те, кто совершал самую тяжелую физическую работу, кто пытался отогреться у костра без теплой верхней одежды. И у кого свитера, легкие лыжные куртки и футболки сильнее промокли на ветру от снега в процессе работы.

В какой-то момент все стали понимать ошибочность поспешного отступления от палатки без снаряжения, обуви и теплой одежды. Дятлов вместе с Колмогоровой и Слободиным предприняли отчаянную попытку вернуться к палатке. Двигаясь на открытом ветру пространстве ложбины, эта группа погибла в борьбе. Здесь развязка событий сопровождалась разделением группы. Видимо, Дятлов приказал или разрешил товарищам идти к палатке в одиночку, дав им шанс спастись и оказать помощь всей группе. По положению тел они ползли или легли отдохнуть на последней остановке, где изнеможение от холода и потери сил остановили их навсегда из-за отказа конечностей. Колмогорова была лучше одета, чем Дятлов и Слободин, и смогла приблизиться к палатке ближе всех. Видимо, она погибла последней из этой тройки. Слободин мог потерять сознание из-за черепной травмы головы. Лежа в снегу, он погиб не сразу, ― ледяной нарост у его лица образовался от долгого дыхания в снегу. Дятлову, видимо, мороз сильно прихватил руки и ноги из-за слабой защиты конечностей вследствие потери носков потерял в снегу. Обездвиженный, Игорь заснул навсегда у молодой березки.

Ветер мог иметь такую силу, что не позволял двигаться стоя, прижимал к снегу. Подобный ветер встретили поисковики, когда несли погибших к вертолетной площадке на перевале, и когда Слобцова порыв ветра сбил с ног. По всем признакам эта тройка дятловцев именно так и погибла в борьбе, пытаясь пробиться к палатке, чтобы спастись и спасти товарищей, принеся им одежду и снаряжение.

Оставшиеся у костра два Юры, ― Дорошенко и Кривонищенко тщетно пытались согреть замерзающие руки и ноги в пламени костра. Самые крупные парни, они, видимо, были наиболее легко одеты и очень сильно выложились на физической работе, помогая спускаться пострадавшим и при заготовке дров. Намокание их одежды снаружи и изнутри от физической работы и попыток согрева от костра привело к еще более сильному охлаждению. А ожоги рук, на которых кожа была сорвана до мяса, могли вызвать шоковые болевые реакции на морозе. Поэтому не удивительно, что «два Юры» очень сильно страдали от холода и стали сдавать раньше раненых товарищей. Ведь пострадавших все, как могли, старались отогреть у костра, они были лучше одеты, а потом их спрятали в снежное укрытие, в котором они были защищены от ветра и все же обогревали друг друга. С ранеными оставался Саша Колеватов, ― он пытался разжечь костер в укрытии вблизи ручья и временами возвращался к костру у кедра. У Колеватова тоже остались следы ожогов на руках и на рукавах одежды.

В какой-то момент действия участников у костра и ручья стали неадекватными, плохо осознанными. Потеря сознания и гибель Дорошенко и Кривонищенко могла быть вызвана шоком от ожога рук в костре при потере и восстановлении чувствительности рук из-за обморожения с сильной болевой реакцией. Для шока характерно нарушение болевых реакций, что, похоже, имело место по состоянию их ожоговых травм. При шоке наряду с потерей болевой чувствительности могут происходить резкие болевые реакции, угнетающие психику и парализующие человека. Намокшая одежда их не согревала и мешала согреться от костра. Кроме того, попытки согреться у костра привели к загоранию одежды: Юра Кривонищенко сжег брюки. По всем признакам Дорошенко и Кривонищенко так замерзли, что промокшая заледенелая одежда им показалась лишней обузой. Чтобы стало теплее, они разделись, пытаясь согреться у костра, накрывшись одеялом. Но одеяло промокло от снега и тепла костра. Все эти усилия вместе с большими тепловыми потерями от работы и травмами от ожогов привели к засыпанию или потере сознания, с последующей гибелью от замерзания.

Примечание. Сильное переохлаждение вызывает нарушение координации движений. Из-за тяжелого угнетения холодом нарушается психика, а действия становятся плохо осмысленными, беспорядочными и медленно затухающими (см. книгу А.Бартон, О.Эдхолм. «Человек в условиях холода», Москва, Иностранная литература, 1957). Поражение холодом вызывает и нарушения работы мозга, которые на стадии агонии вызывают неадекватные действия. Люди иногда пытаются согреться любой ценой, надевают на себя одежду погибших. Другие наоборот, раздеваются на морозе, поскольку им кажется, что одежда уже не согревает, а охлаждает их. Холод давит подобно тяжелому бревну, которое человек удерживает на себе какое-то время, но потом нагрузка приводит к физиологическим нарушениям, приводящим к гибели. Поражение холодом парализует конечности и лишает человека способности сопротивляться. При наступлении «холодной усталости» человек уже не может согреться движением, ― и на это, и на поддержание движения не хватает энергии, поскольку тепловые потери заметно превышают тепловыделение. Обездвиженный человек засыпает, чтобы уже не проснуться. Во сне холодной комы наступает смерть от нарушения работы кровообращения, дыхания и нервной системы (см., например, статью А.Долинина «Приказано выжить-7. По следам прошедших холодов». Журнал ЭКС № 1 за 2003 г., с. 50).

Первыми погибли от холода те, кто наиболее сильно выложился на работе, кто понес самые сильные тепловые потери, кто имел наиболее легкую одежду или кто отдал свою одежду пострадавшим, кто сильнее намок, кто длительно находился на ветру, кто хуже переносил холод. Предположительно это Дорошенко и Кривонищенко. И погибали те, кто был ослаблен дополнительно полученными травмами, ― по совокупности всех этих факторов, каждый из которых мог быть превалирующим в той или иной степени.

Находившиеся в укрытии дятловцы были лучше защищены от ветра, лучше одеты и, несмотря на травмы, продержались немного дольше, чем их товарищи у костра. Колеватов сходил к костру и обнаружил погибших Дорошенко и Кривонищенко. Он взял снятую ими одежду, чтобы использовать ее для товарищей, оставшихся в живых. Возможно, он срезал с них свитера, ― тот факт, что свитер на Дубининой был срезан, говорит о том, что его невозможно было снять обычным образом с живого человека (да и надеть на травмированную Люду целый свитер было непросто). А может, было и наоборот: может, свитер хотели снять с погибшей Дубининой, порезали его, но снять не смогли или не успели. Действия Колеватого из-за переохлаждения тоже стали плохо осмысленными. В укрытии, видимо, первым погиб Тибо-Бриньоль, а за ним затихла Люда Дубинина, ― у нее остановилось сердце от травмы и холода. Не исключено, что живые немного отодвигали погибших в стороны или вниз с настила. Понятно, насколько тяжело лежать рядом с мертвыми. Поэтому Дубинина и Тибо-Бриньоль после и оказались немного в стороне от Золотарева и Колеватого, лежавших вместе и по всем признакам погибших последними.

После гибели Дубининой Колеватов пытается спасти Золотарева, надев на него куртку и некоторые вещи Дубининой, и согревая его своим телом. В них обоих, видимо, еще теплилась надежда на помощь товарищей, ушедших к палатке за вещами и снаряжением. В ожидании возвращения оба забылись тяжелым сном и уже не проснулись. Они так и остались лежать, ― Колеватов обнял Золотарева со спины, прижавшись к нему грудью, чтобы согреть товарища и согреться самому.

Трагические картины «холодных аварий» несут не себе печать незавершенности действий. Люди, пораженные холодом, уже не могут приложить нужные усилия, не могут поднять потерянные вещи, не могут помочь друг другу… Выражаясь образно, их попытки, ― это «сбор выбитых зубов сломанными руками»! Все эти действия оставляют следы непонятного хаоса, разбросанность людей и вещей. Вещи странным образом разбросаны, сломаны, разрезаны, перепутаны. Ветер и плохо осмысленные действия людей хаотично разбрасывают по склону одежду, предметы снаряжения и людей. Люди погибают в разных позах там, где холод лишил их подвижности, где у них парализовало руки и ноги, где они уснули вечным сном. Все эти картины достаточно похожи, ― и на склонах пиков Ленина и Победы, и на склонах Эльбруса, и в лесу под горой Холатчахль. Такое разбрасывание людей и вещей очень «смазывает» концовку всех холодно-ветровых аварий, делает ее непонятной, нелогичной, противоречивой. У людей «непосвященных» итоговая картина «холодной аварии» вызывает недоумение, трепет и «комплекс непонимания». Людям кажется, что произошло что-то необычное, и людей впечатлительных фантазии здесь заводят достаточно далеко. Но некоторые моменты событий понятны. Например, значительная часть тряпок, потерянных в снегу, ― это попытки как-то утеплить замерзающие ноги и руки. Но тряпки ― не обувь. Они плохо держались на ногах, а вот попытки искать их в снегу и вновь заматывать ноги замерзающими руками заканчивались быстро.

Скоро ложбину у ручья, укрытие с погибшими и растерянные в снегу вещи занесло снегом, сдутым со склона. Пласты снега медленно уплотнялись и текли по скату ложбины, увлекая погибших дятловцев вниз по склону. Под действием более плотных, чем снег, тел, край настила провалился, и лежавшие на краю Золотарев и Тибо сползли с настила вниз. И далее постепенно из-за таяния снега и сдвига пластов погибшие медленно провалились в нижнюю полость раскопа, заполненную менее плотным снегом. А снег, стекающий сверху в свободную полость раскопа, тоже медленно их выдавливал ниже и ниже. Тела погибших, более плотные, чем снег, постепенно проваливались до земли. Вот так они за 3 месяца сползли под снегом по скату ложбины к ручью. Здесь их и нашли, ― некоторых в тех позах, в которых они погибли, а позы некоторых немного изменились в ходе движения по склону вниз. Из-за провала вниз и из-за заноса снегом сверху они и оказались на значительной глубине, ― под толстым слоем снега в ложе ручья.

Занесло снегом и погибших у границы леса. У кедра, на слегка возвышенном месте, занос был меньше, ― сколько снега наносило, столько примерно и сдувало. Поэтому и остатки костра, и погибших Дорошенко и Кривонищенко почти не занесло.

Остатки следа небольшой лавины у палатки тоже заровняло сильным ветром, а часть снега просто сдуло вниз, обнажив уплотненный снег следов дятловцев и верхний угол их палатки над стойкой входа. Эту картину и увидели спасатели, когда пришли к месту трагедии. Вынос лавины состоял из разрыхленного снега и выступов кусков «снежной доски», ― стоит ли удивляться, что неровности выноса быстро разрушило и заровняло ветром с наждаком снежной крошки так, что он стал почти неотличим от застругов на поверхности наста? И стоит ли удивляться, что «след лавины» не обнаружили, если его вообще не искали?

На некрутых склонах в лесу дятловцев нашли там, где они погибли. На более крутом скате ложа ручья они лежали ниже того места, где находились в момент гибели. Ничего необычного в положении погибших нет, а разбросанность вещей объясняется действиями людей с нарушенной холодом двигательной и психической координацией в условиях сильного поражения холодом и воздействием ветра. Нет никаких признаков «техногенных воздействий», действий каких-то посторонних лиц или признаков каких-то неадекватных воздействий дятловцев друг на друга. Все их действия и положение вещей объясняются теми стихийными условиями, в которых они оказались. «Необычным» конечное положение вещей и погибших кажется дилетантам, которые ни разу не видели и не знают результатов холодно-ветровых аварий. Для мастеров туризма и альпинизма с многолетним опытом походов в такой ситуации ничего «необычного» нет.

Ну а «мифология» аварии позже сложилась от непонимания причин, от непонятных явлений и неверно истолкованных фактов и слухов, о которых было сказано выше.


[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] > 16 < [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29]
Содержание :
1. В памяти и на карте. Пролог
2. Гора Холатчахль и обелиск на останце
3. Тревога!
4. Трагические находки и вопросы без ответов
5. Рождение легенды
6. Предположения и версии: смесь из правды и заблуждений
7. Наш путь к аварии Дятлова (отступление Евгения Буянова)
8. Разгадка тайны «огненных шаров» (в изложении Евгения Буянова)
9. Разгадка тайны травм
10. Разгадка тайны радиации
11. Уничтожение непроверенных фактов и заблуждений. Почему и как запутались «следы аварии»?
12. Статистика и метеоданные, или Что было неизвестно в 1959 году
13. Тайна лавины: какая и почему она была?
14. Ответы на отдельные вопросы: аварии-аналоги
15. Авария Дятлова: главные аварийные факторы
16. Авария Дятлова: реконструкция событий по фактам, следам и уликам (продолжение главы 5)
17. Уроки аварии Дятлова
18. Заключение
19. Приложение А Библиография и интернет-ссылки
20. Приложение Б Ю.Е. Яровой Высшей категории трудности. Повесть. Краткое содержание (переложение и комментарии Е.В.Буянова, мс по туризму, СПб.)
21. Приложение В Расчет зависимости высоты подъема наблюдаемого объекта от заданной удаленности и высоты наблюдателя
22. Приложение Г Ветрохолодовой индекс и метеоусловия аварии
23. Приложение Д Клименко Д.Е. О возможности возникновения лавин в горах Северного Урала
24. Приложение Е Е.В. Буянов Некоторые рекомендации по методике расследования сложных аварий в туристских походах (по опыту расследования аварии группы Дятлова)
25. Приложение Ж И.Б.Попов. Реферат на тему: Лавинная опасность на Северном Урале(На правах цитирования, перепечатка Е.Буянова ― прим.)
26. Приложение И Статья Аксельрода
27. Приложение К На что была похожа лавина, сошедшая на палатку дятловцев по мнению специалистов по лавинам, указавшим на «пластовую лавину из снежной доски», как на наиболее вероятную причину аварии Тезисы из книг В.Фляйга «Внимание, лавины!» (М., «Иностранная литература», 1960) и Отуотера «Охотники за лавинами» (М., «Мир, 1980).
28. Приложение Л Е.В.Буянов Зубья аварии. Некоторые механизмы лавинных и холодных аварий на примере одной катастрофы. Методическая статья
29. Приложение М Аналоги аварии Дятлова

 

Комментарии :

Комментариев нет

«Миражи над Жигулями»©2001—
При перепечатке статей обязательна прямая обратная ссылка на этот сайт.