Статьи > Миражи над Жигулями > История и природа Самарской Луки

Древности Самарского края

 
Самарский край, расположенный на границе лесов и степей на берегах великой реки Волги, издавна привлекал к себе человека. Здесь на протяжении многих тысячелетий жили в близком соседстве различные по происхождению племена.

Вопрос о времени заселения Среднего Поволжья человеком не решен окончательно. Есть основания предполагать, что это произошло в ашельскую эпоху раннего палеолита (древнекаменного века) более 100 тысяч лет назад, так как природные условия края были весьма благоприятными. Ледник никогда не доходил до пределов современной Самарской области, а трансгрессии (повышение уровня) Каспийского моря достигали лишь южной ее окраины. Растительный и животный мир отличался большим разнообразием. В разных районах области часто обнаруживают кости вымерших животных ледникового периода: мамонтов, шерстистых носорогов, бизонов, диких лошадей, пещерных медведей. Следы деятельности древнейших людей найдены в соседних с Поволжьем районах предгорий Северного и Среднего Урала. Тем не менее, в Среднем Поволжье до сих пор неизвестно ни одной раннепалеолитической стоянки. Единственная находка этого времени - оббитое с двух сторон кремневое орудие, по форме и технике изготовления не отличающееся от классических ручных рубил, обнаруженных археологами во Франции и на Кавказе. Оно найдено в 1913 году в окрестностях Самары, но, к сожалению, точное местонахождение осталось неизвестным.

Приблизительно 100 тысяч лет назад ранний палеолит сменился средним, к нему относят эпоху мустье, название которой происходит от пещерной стоянки Ля-Мустье во Франции. Начало этой эпохи совпало с теплым микулинским межледниковьем. Мустьерских памятников открыто гораздо больше, чем раннепалеолитических. Они известны в Крыму, на Кавказе, в Средней Азии, на Русской равнине и в Сибири.

В Нижнем Поволжье, в районе Волгограда, исследована стоянка Сухая Мечетка, относящаяся к эпохе мустье. Она расположена на высокой террасе правого берега Волги. Площадь стоянки приблизительно 1000-1200 кв.м. Здесь исследованы древние кострища и найдено около 800 каменных изделий. Особый интерес представляют орудия из кремня, кварцита и сливного песчаника: двусторонне обработанные рубила, листовидные наконечники, ножи, скребки, мелкие остроконечники и клювовидные орудия. Материалы стоянки схожи с находками на мустьерских стоянках в Крыму и на Русской равнине. Помимо каменных изделий найдены костяные наковаленки, кусочки охры и кости крупных животных: мамонта, зубра, дикой лошади и сайгака.

Местонахождения кремневых орудий эпохи мустье открыты и в Среднем Поволжье: на территории Самарской, Ульяновской областей и Татарстана. Одно из них выявлено на песчаной косе Тунгуз близ села Хрящевка Ставропольского района Самарской области на левом берегу Волги близ устья реки Черемшан. Здесь с 70-х годов прошлого века находили кости ископаемых животных ледникового периода: мамонта, шерстистого носорога, быка, зубра, дикой лошади, гигантского и северного оленей. Рядом с костями обнаружены примитивные кремневые орудия: отщепы, нуклеусы, остроконечники. Два других местонахождения среднепалеолитических орудий открыты у села Ундоры в Ульяновской области и в урочище Красная Глинка близ села Бессонково в Тарханском районе Татарстана.

Особый интерес представляет кремневый остроконечник, найденный в устье Барбашина оврага у пристани Поляна им.Фрунзе, на окраине Самары. Он идентичен орудиям, найденным на стоянке Сухая Мечетка.

Основным занятием людей эпохи мустье была загонная охота на крупных животных. Важную роль в их жизни играло собирательство. Неандертальцы жили небольшими коллективами - праобщинами в пещерах и на открытых стоянках. Они умели добывать огонь, шить одежду, строить жилища из жердей, костей и шкур мамонта. Это помогло им не только выжить в суровых условиях ледникового периода, но и постоянно продвигаться к северу, осваивая новые территории.

Начало следующей эпохи - позднего палеолита (40 -14 тыс. лет назад) ознаменовалось становлением человека современного физического типа и возникновением родового строя. В это время совершенствуется техника обработки камня и кости, развивается домостроительство, появляется рыболовство, зарождаются древнейшие религиозные верования и первобытное искусство.

Эпоха позднего (верхнего) палеолита в Самарском крае представлена памятниками, расположенными на территории Самары. В Овраге Подпольщиков открыто 11 пунктов находок позднепалеолитических орудий. Исследованы две стоянки в устье Оврага Подпольщиков: Постников Овраг I и II. По характеру материалов они близки к позднепалеолитическим стоянкам, выявленным на территории Татарстана: Камскоустьинской и Сюкеевскому Ввозу, которые, в свою очередь, сближаются с палеолитическими стоянками русской равнины: Тимоновской, Карачаровской, Боршевской II.

На территории Центрального парка культуры и отдыха в Самаре открыта позднепалеолитическая мастерская по изготовлению орудий. Еще одно местонахождение кремневых изделий и костей мамонта обнаружено под Воскресенским спуском у подножья Монумента Славы. Большой интерес представляет находка двух гарпунов рядом с селом Кравцово, Нефтегорского района. Один гарпун изготовлен из бивня мамонта, другой из рога оленя. По материалу и форме они близки к позднепалеолитическим гарпунам из Сибири и Западной Европы.

Несмотря на то, что эпоха позднего палеолита совпала с последним валдайским оледенением и климат был суровым, Самарский край в это время был заселен человеком.

Приблизительно 13 тыс. лет назад началось глобальное потепление, повлекшее за собой существенные изменения всех элементов природной среды. 10 тыс. лет назад ледниковая эпоха - плейстоцен - сменилась голоценом - геологической современностью. Отступление ледника и сокращение занимаемой им площади до современных размеров обусловили значительные изменения природно-географических условий, особенно в Восточной Европе. Массы воды, образовавшиеся в результате таяния льдов, изменили очертания древних морей, создавался новый рельеф, трансформировалось направление водного стока. Образовывались новые реки, речные долины, озера ледникового происхождения, громадные пространства заболачивались.

В связи с потеплением изменялась растительность. Природные зоны постепенно принимали современное положение. Холодные степи сменялись березовыми, еловыми, сосновыми лесами, южнее их простирались широколиственные леса, еще южнее лесостепи и степи.

Изменение растительности отразилось на развитии животного мира. Еще в конце позднего палеолита вымерли или отступили на север мамонты, шерстистые носороги, овцебыки, бизоны. Фауна приблизилась к современной. Широко распространились лоси, косули, кабаны, волки, медведи, лисы, зайцы. Озера и болота изобиловали водоплавающей птицей.

Окончание ледникового периода совпало со становлением новой эпохи в истории человеческого общества: 10-12 тыс. лет назад палеолит сменился эпохой мезолита. Изменение фауны осложнило охоту, так как выжившие животные были быстроногими, осторожными и часто нестадными. Загонная коллективная охота на стадных животных потеряла свое значение, ведущую роль приобрела индивидуальная бродячая охота. Широкое распространение получило метательное оружие: копье, бросаемое с помощью изобретенной в позднем палеолите копьеметалки, и появившиеся в мезолите лук и стрелы. Эти орудия дали возможность охотиться на мелких животных и на птиц. Возросла роль рыболовства, усовершенствовались его приемы и орудия. По-прежнему велико было значение собирательства пищи и съедобных моллюсков. К эпохе мезолита относятся первые попытки приручения животных и первые шаги в области земледелия в южных районах Евразии.

С изменением хозяйства изменился и образ жизни. Быт мезолитических охотников и рыболовов становится подвижным: в поисках добычи часто меняются места обитания. Поэтому культурный слой мезолитических стоянок обычно тонок, да и по площади они уступают позднепалеолитическим, видимо потому, что в мезолите происходит дробление общин.

В эпоху мезолита продолжалось совершенствование техники обработки камня. Широкое распространение получили продолговатые ножевидные пластины, в том числе очень мелкие, называемые микролитами. Они вставлялись в пазы деревянных или костяных стержней и служили лезвиями ножей и кинжалов. Из кремневых пластин изготовлялись наконечники стрел, концевые скребки, резцы и другие орудия.

В Самарской области в настоящее время известно около десятка мезолитических стоянок: Воскресенская, Монастырский хутор, Коноваловская, Немчанская, Нурская, Красноярская, Подгорская и Постников Овраг III. Почти все они располагались на дюнах, вблизи от рек - левых притоков Волги. Близость стоянок к воде указывает на рыболовческие пристрастия их обитателей. Большинство стоянок Самарского Поволжья относится к VII-VI тыс. до н.э. Древнейшая из стоянок Постников Овраг III выявлена на территории Самары. Здесь найдены крупные ножевидные пластины и нуклеусы, но значительное число орудий изготовлено на отщепах. Характер изделий свидетельствует о сохранении позднепалеолитических традиций.

В эпоху мезолита Самарский край был зоной контактов различных по происхождению групп населения. Для стоянок бассейна Самары (Захар-Калма, Немчанская, Коноваловская и др.) характерен микролитический характер орудий, здесь встречены карандашевидные нуклеусы, мелкие ножевидные пластины, резцы-скребки, скобели и микролиты геометрических форм. Эти находки имеют много общих черт с материалами мезолитических памятников более южных степных и полупустынных районов Северного Прикаспия.

В формировании культуры дюнных стоянок на реке Самаре видимо принимали участие южные прикаспийские, племена. Их воздействие ощущается и в более позднюю эпоху: в неолите, как и в мезолите, в Самарском крае прослеживаются две основные культурные общности - южная, с керамикой, украшенной прочерченно-накольчатым орнаментом, и северная, в которой господствует керамика с гребенчатой орнаментацией. Другая группа стоянок (Постников Овраг III, Старо-Токская на реке Ток - правом притоке реки Самары на западе Оренбургской области) по материалам близка к мезолитическим памятникам Южного Приуралья, что, возможно, свидетельствует о приуральском происхождении обитателей этих стоянок. В целом мезолит Самарского края изучен слабо и на многие вопросы истории мезолитических племен еще предстоит найти ответы.

Неолит, последняя стадия каменного века, датируется УНУ тыс. до н.э. В эту эпоху происходит ряд существенных изменений в хозяйстве и технике изготовления орудий. В южных областях Евразии развиваются земледелие и скотоводство. Наряду с традиционными приемами обработки камня сколом и ретушью распространяются новые методы: шлифование, сверление и пиление. Появляются топоры, тесла, долота, что способствует более совершенной обработке дерева. Важное достижение неолита - повсеместное изготовление глиняной посуды и ткачество; этой эпохе соответствует поздняя родовая община.

В бассейне реки Самары известен ряд неолитических стоянок: Виловатовская, Максимовская, Большой и Малый Шиханы в Богатовском районе Самарской области, Ивановская и Старо-Елшанская на западе Оренбургской области. В результате исследования этих стоянок удалось проследить основные этапы развития неолитических культур Самарского края'.

К началу неолита относятся памятники елшанского типа, получившие название от Старо-Елшанской стоянки в Бузулукском районе Оренбургской области. В пределах Самарской области керамика елшанского типа представлена на стоянках бассейна реки Самары. Это слабопрофилированные сосуды с заостренным дном, обычно без орнамента, лишь на некоторых из них встречаются ямки или прочерченные линии. С елшанским комплексом керамики связаны кремневые микролитоидные изделия, изготовленные на пластинах. Особый интерес представляют рогатые трапеции, весьма характерные для Приаралья. Сосуды елшанского типа похожи на керамику Прикаспия и Приаралья. Эта близость материалов елшанских стоянок к прикаспийским и приаральским памятникам свидетельствует о тесных культурных связях населения этих районов, а, возможно, и о миграции южных племен в лесостепное Поволжье, однако основой для сложения культуры памятников елшанского типа явились мезолитические племена.

Елшанские племена жили в Самарском крае в VI тыс. до н.э., когда в более северных районах Среднего Поволжья еще обитали мезолитические общности.

На следующем этапе неолита в лесостепном Поволжье появляются памятники с керамикой, имеющей прочерченно-накольчатую орнаментацию. Население, которому она принадлежала, видимо, генетически связано с племенами, оставившими памятники елшанского типа. Керамика с накольчатым орнаментом представлена на дюнах: Захар-Калма, Виловатовская, Максимовская, Ивановская, Большой и Малый Шиханы. Эти стоянки принадлежат к волго-камской неолитической культуре, входящей в обширную зону культур с накольчатой керамикой, охватывающей лесостепи Евразии от Днепра до Прикаспия. В эту зону наряду с волго-камской входили прикаспийская, сероглазовская, ракушечно-ярская и сурская неолитические культуры. Племена этих культур уже были знакомы со скотоводством и земледелием. Основой для сложения культур с накольчатой орнаментацией могли служить мезолитические культуры с микролитическими пластинчатыми орудиями .

Севернее района распространения волго-камской культуры с накольчатой керамикой простиралась область племен камской культуры с керамикой, украшенной гребенчатым орнаментом. Эти племена поддерживали тесные контакты со своими южными соседями и, возможно, иногда обитали с ними на одних поселениях, именно этим объясняется сосуществование на стоянках реки Самары - Виловатовской, Максимовской, Ивановской - керамики и с гребенчатой, и с накольчатой орнаментацией.

Таким образом. Самарский край в эпоху развитого неолита был пограничьем двух больших культурных общностей - северной камской и более южной волго-камской.

На рубеже V и IV тысячелетий до н.э. человек научился обрабатывать медь. С этого времени начинается новая эпоха - энеолит. На территории Нижнего и южной части Среднего Поволжья в эпоху раннего энеолита жили племена самарской культуры, получившей название от реки Самары, где был исследован первый памятник этой эпохи - могильник у села Съезжее Богатовского района Самарской области. Для самарской культуры характерен бескурганный обряд погребения. Умерших помещали в могилы в вытянутом положении на спине, посыпали их красной краской - охрой и сопровождали богатым погребальным инвентарем: каменными шлифованными теслами, долотами, кремневыми ножами, костяными кинжалами, украшениями из кости, клыков кабана, раковин. Рядом с одной из могил на жертвенной площадке находились два конских черепа, раздавленные сосуды и костяной гарпун.

Характерной особенностью сосудов является утолщение у венчика - так называемый "воротничек" и богатый орнамент, состоящий из волн, зигзагов, овалов, нанесенных зубчатым или гладким штимпом. Фрагменты подобных сосудов найдены на Виловатовской, Максимовской, Ивановской стоянках на реке Самаре, а также на Белозерской стоянке в Красноярском районе Самарской области.

Племена самарской культуры вели оседлый образ жизни. Их небольшие поселки располагались на песчаных прибрежных дюнах в поймах рек. Основу хозяйства племен самарской культуры составляло скотоводство. Об этом говорят находки конских черепов на жертвенной площадке в могильнике у села Съезжее, костяные подвески - фигурки лошади и двуглавого быка, найденные в погребениях, а также кости животных на стоянках в слоях с керамикой самарской культуры. Анализ костей указывает на особо важную роль коневодства. Есть основания предполагать, что племена самарской культуры были знакомы с земледелием и владели приемами обработки металла.

Могильник у села Съезжее относится к первой половине IV тыс. до н.э. Точно определить границы самарской культуры пока невозможно из-за недостаточной изученности энеолита Приуралья, Западного Казахстана, Нижнего Поволжья и Волго-Донского Междуречья. На стоянках Нижнего Дона и Прикаспия найдены сосуды, близкие к керамике самарской культуры.

К югу и западу от самарской культуры жили племена прикаспийской, нижнедонской, азово-днепровской энеолитических культур, составляющих вместе с ней обширную историко-культурную область, названную мариупольской по наиболее исследованному могильнику в приазовском городе Мариуполе. Сходство этих культур обусловлено тесными контактами, а также перемещением населения по степной полосе, что связано с развитием скотоводства и металлургии меди. Сложению крупных культурных общностей способствовало сходство природных условий и форм хозяйства. Несмотря на территориальную удаленность самарской культуры от мариупольского могильника, нельзя не отметить общие черты в их погребальном обряде и материальной культуре.

К северу от самарской культуры обитали племена камской неолитической культуры, уровень развития которых был гораздо ниже, чем у южных соседей: они не знали скотоводства, земледелия и металлургии меди.

Вопрос о происхождении самарской культуры пока не может быть решен окончательно, но есть основания предполагать, что в ее формировании принимали участие племена сероглазовской культуры Северного Прикаспия и лесостепное неолитическое население, которому принадлежат культуры с гребенчатой керамикой.

Следующий этап в развитии энеолита на территории Самарского края датируется второй половиной IV тыс. до н.э. Он представлен погребением у села Криволучье на реке Чагре. Погребенный лежал на спине с подогнутыми ногами, был посыпан охрой и сопровождался шестью каменными дротиками, скребками, сверленным каменным топором, двумя каменными браслетами, бусами, пронизками и подвесками из кости, зубов животных и раковин. Это погребение близко по обряду и инвентарю к погребениям Хвалынского могильника в Саратовской области, от которого получила название хвалынская культура эпохи развитого энеолита (вторая половина IV тыс. до н.э.). Племена этой культуры занимались скотоводством и были знакомы с металлургией меди. Хвалынская культура сложилась на основе самарской и прикаспийской культур эпохи раннего энеолита.

В середине III тыс. до н.э. племена лесостепной и степной полосы Евразии вступили в бронзовый век. Во второй половине этого тысячелетия обширные пространства от Урала на востоке до Днестра на западе, от границ лесной зоны на севере до Черного и Каспийского морей на юге были заняты племенами ямной культурно-исторической общности, в которой выделяются 9 локальных культур. Среднее Поволжье входило в состав волго-уральской ямной культуры, сформировавшейся на основе хвалынской энеолитической культуры.

Основной отраслью хозяйства племен ямной культуры было скотоводство. Они разводили лошадей, крупный и мелкий рогатый скот. Быки использовались в качестве транспортных животных. Повозки, запряженные быками, появились в южнорусских степях от Днепра до Урала в III тыс. до н.э. В Поволжье и Приуралье поселения ямной культуры неизвестны, так как быт племен, видимо, был кочевым. Переход к кочевому образу жизни обусловился целым рядом причин, прежде всего сменой теплого и влажного атлантического периода более сухим суббореальным. В это время степи продвинулись к северу. С ростом поголовья скота потребность в кормах увеличивалась, растительность же степей в связи с изменением климата становилась все скуднее. Потребность в пастбищах приводила к частой смене мест обитания. В зимнее время скот приходилось перегонять на юг, в нижнее течение Волги и Урала, где снежный покров был менее обильным и животные добывали себе корм из-под снега. На западе, в Северном Причерноморье и Поднепровье, в связи с более мягким и влажным климатом племена ямной культуры вели оседлый образ жизни и наряду со скотоводством перешли к земледелию. Племена ямной культуры были знакомы с металлом, использовали орудия из металлургически чистой меди: ножи, шилья, тесла.

У племен ямной культурно-исторической общности шел процесс разложения родового строя. Археологические материалы свидетельствуют о выделении могущественных племенных вождей. В Нефтегорском районе Самарской области исследован Утевский I курганный могильник, относящийся к концу III - началу II тыс. до н.э. Он состоял из четырех курганов, один из которых, самый большой, относится к ямной культуре. Под курганом, в могильной яме лежал костяк мужчины, сопровождавшийся набором медных вещей, золотыми серьгами, каменным пестом и большим сосудом. В могиле найдено изделие из метеоритного железа. Находки изделий из меди, золота и особо ценившегося метеоритного железа, грандиозные размеры курганной насыпи и могильной ямы - все свидетельствует о принадлежности погребенного к родоплеменной верхушке общества ямной культуры.

Наряду с грандиозными курганами племенных вождей в Среднем Поволжье известны курганы рядовых членов общества. Они, как правило, отличаются небольшими размерами, бедностью погребального инвентаря. С умершими в могилах встречаются единичные глиняные сосуды, изредка мелкие медные изделия: ножи или шилья. Такие курганы открыты у сел Покровка, Владимировка, Кашпир, Лопатино.

О разложении родового строя и частых военных столкновениях свидетельствует наличие укрепленных поселений у днепровской группы племен ямной культуры: Михайловское поселение в Нижнем Поднепровье было обнесено рвами и каменными стенами высотой до 3 м. Язык племен ямной культуры принадлежал к индо-иранской ветви индоевропейской языковой семьи.

На рубеже III-II тыс. до н.э. ямная культура Волго-Уральского региона испытывает все более усиливающееся влияние племен катакомбной культуры, проникших с правого берега Волги в Заволжские степи. В результате складывается новая культура, получившая название по селу Полтавка в Саратовской области, где впервые были изучены погребения этой эпохи. По мнению ряда исследователей, полтавкинская культура распространялась не только в Нижнем Поволжье, но и в Южном Приуралье и Западном Казахстане.

Основу хозяйства полтавкинских племен составляло скотоводство. Они вели весьма подвижный образ жизни, поселения их малочисленны и тонкослойны. Культура изучена в основном по материалам подкурганных погребений, которые встречены и на территории Самарской области: у сел Утевка, Владимировка, Абашево, Преполовенка и у поселка Кашпир. Подобно племенам ямной культуры, у полтавкинцев весьма ощутимо имущественное и социальное расслоение. Наряду с бедными погребениями рядовых членов общества встречаются огромные курганы племенной знати. В вышеупомянутом Утевском I могильнике три кургана относились к полтавкинской культуре. В погребениях одного из этих курганов встречены медные и серебряные вещи, остальные два кургана разграблены в древности.

Племена полтавкинской культуры были знакомы с металлургией. Она развивалась на базе местных медистых песчаников Поволжья. Продукция ямно-полтавкинского металлургического очага встречается в Нижнем и Среднем Поволжье и на Дону. В кургане у села Калиновка Волгоградской области найдено погребение литейщика с формами для отливки топоров, тиглями, трубочками-соплами и другими предметами, связанными с металлургией. В полтавкинских погребениях часто встречаются медные орудия: ножи, шилья и др.

В первой половине II тыс. до н.э. на территории Нижнего и Среднего Поволжья обитала еще одна группа племен, которые вели оседлый образ жизни. Основу их хозяйства составляли мотыжное земледелие и пастушеское скотоводство. Поселения этой группы племен располагались на холмах и высоких мысах у Волги: на вершине Царева кургана, у поселка Лбище, села Винновка Самарской области, на утесе Стеньки Разина в Саратовской области. Опасность нападения степных соседей заставляла селиться в труднодоступных местах, защищенных самой природой. Этот тип поселений получил название лбищенско-вольского.

Судя по исследованному в Самарской области поселению у села Лбище, в быту его обитателей были широко распространены каменные топоры, мотыги, булавы, наконечники стрел, зернотерки, песты. Использовались и бронзовые орудия: ножи, тесла, рыболовные крючки.

По причине слабой изученности лбищенско-вольских поселений вопрос о происхождении и дальнейшей судьбе их обитателей пока еще открыт.

В середине II тыс. до н.э. на территории Среднего Поволжья жили племена абашевской культуры, занимавшие обширную область лесостепи от Среднего Дона на западе и до Зауралья на востоке. Свое название культура получила по курганному могильнику у села Абашево в Чувашии, исследованному в 1925 г. В.Ф.Смолиным. Поселения абашевской культуры открыты и на территории Самарской области: Суруш в Исаклинском районе, Красные Пески, Точка и Глубокое озеро в Похвистневском районе. Абашевское погребение обнаружено в одном из курганов VI Утевского могильника в Нефтегорском районе.

Основу хозяйства племен абашевской культуры составляли скотоводство и земледелие. Абашевцы разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней и лошадей, возделывали пшеницу, просо и другие злаковые культуры. На поселениях встречаются мотыги, бронзовые серпы, зернотерки и песты.

Абашевские племена южного Урала владели медными рудниками, поэтому металлургия достигла у них высокого развития: на Баланбашском селище в Башкирии и на других абашевских поселениях встречены следы металлургического производства. Абашевцы знали не только медь и бронзу, но и золото и серебро.

Вопрос о происхождении абашевской культурно-исторической общности не решен окончательно. Одни исследователи считают, что она сформировалась на Дону, другие предполагают, что на Южном Урале. Существует точка зрения о ее генетической связи с ямной культурой. Не вполне ясны и дальнейшие исторические судьбы племен абашевской культуры. Есть основания считать, что абашевские племена наряду с населением полтавкинской культуры приняли участие в формировании срубной культуры эпохи поздней бронзы.

В последнее десятилетие в Самарской области выявлен еще один тип памятников, получивший название потаповского по наиболее исследованному могильнику у села Потаповка, Красноярского района. Наряду с ним исследованы Утевский VI, Давыдовский, Лопатинский II курганные могильники. В них выявлено более 50 погребений; под каждой курганной насыпью находится от 1 до 15 погребений. В центре кургана обычно располагается самая крупная могильная яма с двойным или тройным погребением. Остальные погребения - вокруг нее или в ряд с ней. Умерших клали в могилу в скорченном на левом боку положении или вытянуто на спине. Во всех погребениях встречаются черепа и кости конечностей принесенных в жертву домашних животных: лошадей, крупного и мелкого рогатого скота. Под насыпью одного из курганов Утевского VI могильника лежали два обожженых скелета лошадей. Погребенные сопровождались глиняными сосудами и металлическими изделиями: ножами, шильями, теслом, браслетом, височными подвесками, бляшками, медными бусами. Большинство этих изделий изготовлено из меди Уральских и Приуральских месторождений, есть также изделия из металла медистых песчаников Поволжья. В погребениях встречались кремневые наконечники стрел и костяные дисковидные псалии.

Поселения потаповского типа пока неизвестны. Погребальный обряд и инвентарь курганов позволяют отнести эти находки к кругу памятников синташтинского типа, Урало-Казахстанского региона, принадлежавших, по мнению большинства исследователей, древним индо-иранцам. Уровень развития этих племен был очень высок. В Челябинской области открыт ряд их укрепленных поселений - крепостей, площадь которых превышала 2 тыс. кв.м. Фортификационная система состояла из валов и рвов глубиной до 3 м.

Могильники потаповского и синташтинского типа отличаются богатством погребального инвентаря и наличием под курганами останков жертвенных животных. В могильнике, на реке Синташте, найдены остатки древних колесниц, большое количество оружия и глиняных сосудов. Основу экономики этих племен составляло скотоводство. Высокого уровня развития достигла металлургия. В связи с резким повышением производительности труда ускорился процесс социального расслоения. Выделилась военная знать, которой и принадлежали богатые погребения, сопровождавшиеся наборами предметов вооружения, а иногда колесницами.

Срубная культурно-историческая общность сформировалась в Нижнем и Среднем Поволжье к XVI веку до н.э. при участии полтавкинских, абашевских, лбищенско-вольских и потаповских племен. Известное влияние на ее появление оказала западная культура многоваликовой керамики. В результате стремительного роста народонаселения племена срубной культуры быстро распространились на восток до реки Белой и на запад до рек Днепр и Днестр, на север до Закамья и Волго-Окского междуречья. В Среднем и Нижнем Поволжье плотность населения в это время была выше, чем в любую другую эпоху, исключая, конечно, современную.

Срубная культурно-историческая общность, одна из самых обширных в эпоху поздней бронзы, представлена огромным количеством курганных могильников и поселений. Поселения срубных племен обычно располагались на невысоких берегах рек и ручьев, часто группами на небольшом расстоянии друг от друга. Поселок обычно состоял из одного или нескольких жилищ, окруженных хозяйственными ямами, постройками, очагами и колодцами. Жилица, изученные на Кировском, Шигонском и Шелехметском поселениях, делятся на наземные и полуземляночные, основание которых углублено в почву до 1 м. Двускатные крыши жилищ опирались на 2 ряда столбов, идущих параллельно длинным стенам. Площадь одного такого жилища иногда достигала 120-150 кв.м.

Основу хозяйства срубных племен составляло скотоводство пастушеского типа. Разводили крупный и мелкий рогатый скот, лошадей и свиней. Скот летом пасли на заливных лугах, а зимой содержали в стойлах. Земледелие, возделывание злаков играло меньшую роль. Урожай убирали серпами, для размола зерен использовали каменные зернотерки, ступы. Вспомогательное значение для хозяйства имели охота, рыболовство и собирательство.

Дальнейшее развитие получила металлургия меди и бронзы. Племена срубной культуры использовали привозное сырье, а также разрабатывали медистые песчаники Среднего Поволжья. В Пестравском районе Самарской области на Михайло-Овсянском поселении исследованы глубокие шахты для добычи медной руды. На соседнем поселении обнаружены ямы для плавления меди. О высоком развитии металлургии свидетельствуют многочисленные находки бронзовых орудий: ножей, серпов, тесел, шильев, а также украшений.

У племен срубной культуры господствовал обряд погребения под курганными насыпями, реже встречаются бескурганные могильники. На раннем этапе срубной культуры под курганной насыпью традиционно совершали одно, иногда два погребения. Могилы больших размеров содержали множество предметов и костяки жертвенных животных, в частности лошадей. Из вещей в погребениях обычно встречается оружие: кинжалы, топоры, наконечники стрел. Судя по всему, это погребения военных вождей. Иногда под курганной насыпью встречаются могилы больших размеров, но без останков погребенных - это так называемые кенотафы: курганы, насыпанные в честь воинов, погибших на чужбине во время далеких походов.

В более позднее время количество погребений под курганной насыпью увеличивается до нескольких десятков, например, у села Кайбелы в Ульяновской области было погребено таким образом около 100 человек. С развитием религиозных представлений меняется погребальный обряд: могильники развитой срубной культуры, как правило, довольно бедны и сопровождаются только глиняными сосудами. Отсутствие оружия в погребениях объясняется, возможно, более спокойной обстановкой в этот период. Важно отметить, что в срубной культуре наряду с обрядом трупоположения был распространен обряд трупосожжения, связанный, наверное, с развитием культа огня. Сочетание двух погребальных обрядов можно объяснить объясняется различным социальным положением погребенных.

Племена срубной культуры поддерживали тесные контакты со своими восточными соседями - племенами алакульской культуры, владевшими медными и оловянными месторождениями Южного Урала и Казахстана, - от которых получали сырье и готовые бронзовые изделия. На срубных поселениях часто встречается керамика алакульских племен Южного Урала. Племена срубной культуры по физическому типу относятся к европеоидам, по языку к индоиранцам.

В заключительный период бронзового века, во второй половине II-начале I тыс. до н.э., на территории степных районов Среднего Поволжья и Приуралья жили потомки племен срубной культуры, которым принадлежали поселения ивановского типа, названные по исследованному поселению у села Ивановка Саратовской области.

Обитатели поселений ивановского типа изготовляли сосуды с налепными валиками ниже венчика. Памятники ивановского типа распространены главным образом в степных районах. Они входят в обширный круг культур с валиковой керамикой, простиравшийся от Дуная до Восточного Казахстана и Алтая. Поселения ивановского типа изучены самарскими археологами у сел Яковка, Максимовка, Григорьевка, а также в черте Самары: в Овраге Подпольщиков и у Кирпичных Сараев.

Хозяйственным фундаментом ивановских племен выступало скотоводство и земледелие. На поселениях встречаются кости животных и орудия, связанные с земледелием: косари, серпы, каменные зернотерки.

В лесостепных районах Среднего Поволжья выявлена группа памятников сусканского типа, названных так по наиболее исследованному поселению на реке Сускан в Ставропольском районе. Они возникли в результате передвижения в лесостепное Среднее Поволжье племен андроновской культуры из Зауралья, Западной Сибири и Казахстана. Пришельцы селились по притокам Волги: Соку, Кинелю, Кондурче, Черемшану и Самаре, смешиваясь с местным срубным населением. Изучены их поселения: Сусканское I, Русская Селитьба, Чесноковское I, Лебяжинское I. В культуре сусканских племен ярко проявились восточные андроновские традиции, особенно наглядно проступающие в керамике. Металлообработка сусканских племен отлична от предшествующей срубной. Появляются совершенно новые типы бронзовых орудий: втульчатые долота, втульчатые наконечники стрел, серпы. Многие из них изготовлены из металла уральского происхождения. Широко вошли в обиход костяные и роговые орудия. Памятники сусканского типа датируются XIV-ХП вв. до н.э.

В лесной зоне Поволжья и Приуралья в это время жили племена приказанской культуры, самый южный памятник которой расположен на территории Самарской области - поселение Гривка в Похвистневском районе. В I тыс. до н.э. на основе приказанской культуры сложилась обширная ананьинская культурно-историческая общность.

Таким образом, в XIV-ХП вв. до н.э. в Самарском Поволжье обитали по меньшей мере три различные по происхождению группы населения: выходцы из степей, лесостепного Зауралья и лесного Волго-Камья, причем каждая из этих групп сохраняла свои специфические особенности.

Наименее изучен период перехода от бронзового века к железному. В степных районах Самарской области на дюнах у сел Царевщина, Белозерка, Толкай, Борское, Немчанка, Коноваловка, Съезжее, Максимовка встречаются фрагменты грубых сосудов с насечками на венчиках. Данный тип керамики назван нурским по дюне у поселка Нур, где она впервые была найдена. Точно датировать керамику нурского типа пока невозможно, лишь сходство с керамикой савроматских памятников позволяет отнести ее к самому концу эпохи бронзы, ко времени формирования савроматской культуры.

Изобретение способа получение железа из руд явилось одним из важнейших открытий в истории человечества, произвело подлинную революцию в хозяйстве и технике. "Железо сделало возможным полеводство на более крупных площадках, расчистку под пашню лесных пространств, оно дало ремесленнику орудия такой твердости и остроты, которым не мог противостоять ни один из известных тогда металлов".

Впервые на территории Евразии железо появилось в Закавказье в Х1-Х вв. до н.э. Широкое распространение в Восточной Европе оно получило три-два века спустя. Железные орудия быстро вытеснили каменные и бронзовые. Металлургия и металлообработка ранее других производств выделились в ремесла.

Распространение железа способствовало ускорению темпов разложения первобытнообщинного строя. Наступление железного века совпало с переходом пастушеских скотоводческо-земледельческих племен, обитавших в степях Евразии от Дуная на западе до Монголии на востоке, к полукочевому образу жизни. Этот процесс начался еще в эпоху бронзы, но завершился только к концу VIII в. до н.э. Становлению кочевого скотоводства в немалой степени способствовало не только внутреннее развитие степного населения, но и усыхание степей из-за постепенного изменения климата. В начале I тыс. до н.э. под воздействием неизвестных сегодня экономических сдвигов, а также в силу ограниченной возможности получения прибавочного продукта комплексное пастушеско-земледельческое хозяйство не могло удовлетворить потребностей всевозрастающего населения. Постоянные поиски новых пастбищ приводили к частым военным столкновениям, возникновению крупных союзов племен, призванных противостоять многочисленным противникам.

В эпоху раннего железного века в южнорусских степях обитали родственные по происхождению племена скифов и савроматов, языки которых принадлежали к иранской ветви индоевропейской языковой семьи. Скифы жили к западу от Дона, савроматы - к востоку.

Савроматская культура сложилась к концу VII в. до н.э. на территории Волго-Донского междуречья, Заволжья, Южного Приуралья и Западного Казахстана. В ее формировании приняли участие многочисленные племена эпохи бронзы, в том числе потомки племен срубной и андроновской культур. К УШ-УП вв. до н.э. относятся погребения переходного периода от культур эпохи бронзы к савроматской культуре. Такие погребения открыты в Самарской области в курганах у сел Ягодное, Ставропольского района, и Неприк, Борского района. Это свидетельствует о том, что южная часть Среднего Поволжья входила в область формирования савроматской культуры.

По особенностям погребального обряда выделяются два локальных варианта савроматской культуры: волго-донский и самаро-уральский. Первый из них связан с собственно савроматами, второй с родственными им племенами исседонов, массагетов, дахов. Самарское Заволжье было далекой северо-восточной окраиной савроматского мира. Здесь обнаружены погребения VI-IV вв. до н.э. в курганах у сел Новопавловка, Андреевка, Неприк, Комаровка, Утевка и у хутора Истомина близ Самары. Все они относятся к самаро-уральскому варианту савроматской культуры.

Савроматы не имели постоянных поселений, поскольку вся их жизнь проходила в частых перекочевках. Основу экономики составляло скотоводство. Савроматы находились на стадии разложения родового строя. Грабительские войны и набеги на соседей стали для них повседневным промыслом. В V в. до н.э. савроматы участвовали в войне скифов с персидским царем Дарием. Греческие историки Геродот, Псевдо-Гиппократ, Эфор, подробно описывая быт савроматов, выделяли активную роль савроматских женщин в общественной жизни, их участие в военных походах. Эти сведения древнегреческих авторов подтверждаются археологическими находками. В богатых женских погребениях нередко встречаются мечи-акинаки и бронзовые наконечники стрел. Иногда вместе с ними в могилах находят каменные жертвенники, позволяющие предположить, что женщины выполняли жреческие функции.

К началу IV в. до н.э. на территории Южного Приуралья и Западного Казахстана сформировалась прохоровская культура, получившая свое название по курганному могильнику у села Прохоровка в Оренбургской области; она сложилась на основе самаро-уральского варианта савроматской культуры при участии населения, пришедшего из Зауралья, Казахстана и Приаралья. Прохоровскую культуру называют раннесарматской. В IV в. до н.э. она бытовала только в Южном Приуралье и Западном Казахстане. В Нижнем Поволжье в это время продолжали жить савроматы. К концу того же столетия прохоровская культура охватила и Нижнее Поволжье. Существует научная гипотеза о военном вторжении племен прохоровской культуры на территорию нижневолжских савроматов и о включении последних в конфедерацию ранних сарматских племен.

В III-II вв. до н.э. в Поволжье и Приуралье господствовала раннесарматская прохоровская культура. Основу ее хозяйственного уклада составляло кочевое скотоводство. У ранних сарматов шел процесс разложения родового строя - выделялась богатая и воинственная родовая знать. Роль женщин в общественной жизни понизилась, женские погребения с предметами вооружения встречаются гораздо реже, чем в савроматское время. Самое древнее из раннесарматских погребений, открытых в Самарской области, исследовано в курганном могильнике у совхоза им. Кирова Красноармейского района. Оно относится к IV в до н.э., то есть ко времени перехода от савроматской культуры к прохоровской. Аналогично датируемые погребения открыты и у поселка Красные Пески, Похвистневского района, у сел Новопавловка, Красноармейского района, и Утевка, Нефтегорского района. К III-II вв. до н.э. относятся погребения у сел Утевка, Тамбовка, Андросовка, Виловатое.

С III в. до н.э. в среде сарматов возникают могущественные союзы во главе с племенами языгов, роксаланов, аорсов. В начале I в. до н.э. на основе прохоровской складывается среднесарматская культура. К моменту ее формирования сарматские племена вышли за пределы Приуралья и Поволжья, пересекли Дон и достигли Предкавказья и Северного Причерноморья. В I в. до н.э. - I в. н.э. сармата представляли активную политическую силу на просторах Евразии. В конце II в. до н.э. они выступили союзниками скифов в борьбе против войск Диофанта, принимали участие в междоусобных баталиях Боспорского царства. Спустя век в альянсе с царем Понта Митриадом VI воевали против Рима. Скифия с этого времени стала называться Сарматией. С I в. н.э. сарматы неоднократно совершили боевые походы в Закавказье, позже появились на Дунае, откуда сарматские племена языгов и роксоланов часто нападали на границы Рима.

На всей обширной территории обитания сарматов в этот период культура отличалась единообразием, локальные, различия постепенно стирались. Сарматы поддерживали оживленные торговые связи с Танаисом и городами Боспора. В погребениях этого времени часто встречаются привозные изделия боспорского и прикубанского производства. Несмотря на перемещение значительной части сарматов на запад, их первоначальная территория осталась густозаселенной, однако центр культуры переместился из Приуралья в Нижнее Поволжье.

На территории Самарской области среднесарматские погребения открыты у сел Андреевка и Виловатое Богатовского района. Гвардейцы, Борского района, Преполовенка и Сосновка, Безенчукского района, Хрящевка, Ставропольского района, у хутора Истомина, Волжского района, и близ совхоза Березняки, Кинель-Черкасского района. Большинство среднесарматских погребений в Самарской области впускные, то есть обнаружены в насыпях курганов более ранних эпох. Формы могил весьма разнообразны: узкие прямоугольные, с подбоем в одной из длинных стенок, квадратные, в которых погребенный лежал по диагонали. Умерших помещали в вытянутом на спине положении головой на юг. Большую роль в погребальном ритуале играл огонь: в могилах попадаются угольки и кусочки веществ, его символизирующих: реальгар, сера или мел. В мужских погребениях встречаются глиняные сосуды и оружие: мечи и кинжалы с кольцевым навершием, железные наконечники стрел. Женские погребения содержат зеркала и украшения главным образом бусы и бисер. В женском погребении курганного могильника близ села Гвардейцы найдены предметы вооружения, следовательно, обычай погребения женщин с оружием сохраняется вплоть до среднесарматского времени.

Во II-IV вв. н.э. культура и погребальный обряд сарматских племен существенно изменились. Умерших стали хоронить в узких могильных ямах, иногда имевших подбои. Южная ориентировка погребенных сменилась на северную. Широкое распространение получил обычай деформации черепов: это достигалось путем стягивания головы ребенка тканью. Все эти изменения связаны с притоком из Средней Азии ираноязычных сако-массагетских племен. Возможно, вместе со среднеазиатским населением в Поволжье проникали племена из Западной Сибири и Степного Казахстана. Причины перемещения этих племен пока не вполне ясны. Одни исследователи видят их в усилении активности гуннов, другие объясняют активизацией деятельности государства Кангюй, потерявшего свое влияние в южных районах Средней Азии в связи с усилением Кушанского царства. Взаимоотношения пришельцев и местного сарматского населения в Нижнем Поволжье были не всегда мирными, что повлияло на отход части нижневолжских сарматов в Волго-Донское междуречье. Оставшееся в Поволжье сарматское население ассимилировало выходцев из Средней Азии и Сибири.

Территория Самарского края в позднесарматское время была населена сарматами, о чем свидетельствует наличие погребений этого периода в Березняковском, Гвардейском, Осинковском, Черновском III, Малоалексеевском, Андреевском и Виловатовском курганных могильниках. В отличие от предшествующего периода в позднесарматское время умерших хоронили не в более ранних курганах, а насыпали под каждой могилой индивидуальные насыпа. Могилы прямоугольные, иногда с подбоями в одной из длинных стенок. Погребенные лежат вытянуто на спине головами на север. Они сопровождаются длинными мечами без перекрестия и навершия, глиняными сосудами, бронзовыми зеркалами, застежками-фибулами, бусами, пряслицами. Увеличение числа погребений связано, возможно, с разгромом Танаиса готами и вытеснением части сарматов на восток.

В конце IV в. н.э. сарматы оказались разгромлены гуннами. Часть побежденных, примкнув к гуннам, отправилась с ними в Западную Европу, достигнув Испании и даже Северной Африки. Оставшиеся в южно-русских степях смешались с другими народами и растворились в их массе.

После нашествия гуннов в Нижнем и в южной части Среднего Поволжья продолжали жить многочисленные группы кочевников. Их богатые погребения открыты на территории Самарской области в кургане у села Владимировна Хворостянского района и у села Федоровка бывшего Бузулукского уезда. Кочевничевские погребения VI-VШ вв. исследованы в курганах у сел Новопавловка и у совхоза им. Кирова.

К северу от кочевого ираноязычного сарматского мира простирались владения финно-угорских племен ананьинской культуры, получившей название по могильнику, исследованному в 1858 г. П.В.Алабиным у деревни Ананьино близ города Елабуги (ныне Татарстан). Ананьинская культура с VIII по III вв. до н.э. была распространена на территории Прикамья и примыкающей к устью Камы части Поволжья. Самарская Лука выглядела далекой южной окраиной ананьинских племен. На территории южных районов Татарстана, Ульяновской и Самарской областей сложился особый южный вариант ананьинской культуры, названный белогорским по наиболее исследованному городищу Белая Гора близ села Подгоры Волжского района. Племенам белогорской ветви ананьинской культуры принадлежали укрепленные поселения-городища на Самарской Луке: Лысая Гора у города Жигулевска, Задельная гора у села Жигули, Каменная Коза, недалеко от села Винновка на левом берегу Волги, и городище у Коптева оврага выше по левому берегу Волги, близ Самары. Керамика белогорского типа найдена на вершине Царева кургана.

Основу хозяйства белогорских племен составляли придомное пастушеское скотоводство и мотыжное земледелие. Разводили главным образом лошадей, так как они умели добывать себе корм зимой из-под снега. Белогорские племена были знакомы с металлургией железа и бронзы, с обработкой кости и ткачеством.

Единственный могильник племен белогорской ветви ананьинской культуры исследован на реке Утке в Старомайнском районе Ульяновской области близ села Зеленовка на Гулькинском бугре. По погребальному обряду и инвентарю он близок к другим ананьинским могильникам. В одном из погребений найден сосуд белогорского типа. Белогорские племена по физическому типу - европеоиды с небольшой примесью-монголоидности. Памятники белогорского варианта ананьинской культуры датируются VII-IV вв. до н.э.

Не позднее конца IV в. до н.э. на территории Самарской Луки с запада, из бассейна Оки, продвинулись племена Городецкой культуры, получившей свое название от городища, исследованного В.А.Городцовым у села Городец Спасского уезда Рязанской губернии. Городецкая культура была распространена на обширной территории от верховьев Дона на западе до Волги на востоке, ее памятники выявлены в Липецкой, Воронежской, Пензенской, Саратовской, Самарской (Самарская Лука) областях и в Мордовии.

Городецкие племена жили на укрепленных городищах и неукрепленных селищах. Основу их хозяйства составляли пастушеское скотоводство и мотыжное земледелие, важную роль играли охота, рыболовство и собирательство. Они знали металлургию железа, но металлических орудий у них было еще очень мало. Гораздо шире использовались в обиходе изделия из кости. Глиняная посуда представлена горшками и банками, вся внешняя поверхность которых покрывалась отпечатками штампа, напоминающего рогожу или сетку. Могильники Городецких племен археологами не обнаружены.

С приходом Городецких племен население белогорских городищ покинуло Самарскую Луку. Оно, видимо, ушло на северо-восток, где жили родственные им племена ананьинской культуры. На городищах Лысая Гора, Задельная Гора и Белая Гора жизнь прекратилась, и они больше не заселялись человеком. Другие городища, например, Каменная Коза, продолжали существовать, но на них жили теперь Городецкие племена. В этот период возникли новые поселения: городища Торновское и Лбище, селище Новиковское, Винновское и др.

Большинство исследователей датировали Городецкую культуру VII в. до н.э.-V в. н.э. Однако с подобными рамками нельзя согласиться: основные характерные черты Городецкая культура сохраняет лишь до конца I в. н.а. В следующем столетии в ней происходят большие изменения: посуда с рогожным и сетчатым орнаментом сменяется неорнаментированной, появляются могильники с рядовым расположением могил, широко распространяются многочисленные орудия из железа и украшения из бронзы. Столь существенные перемены в материальной культуре и погребальном обряде не могли произойти в результате внутренней эволюции Городецких племен - они обусловлены притоком постзарубинецких племен с запада и пьяноборских племен с востока, из Прикамья.

Культуры финно-угорских народов I тыс. н.э. - мордвы, муромы - сложились, таким образом, при участии трех групп населения: Городецкого, пьяноборского и пост-зарубинецкого. В южную часть Городецкого ареала, на территорию современных Ульяновской, Самарской и Саратовской областей, пьяноборские племена не проникали. Здесь значительно большую роль играли западные элементы. В Сергиевском районе Самарской области исследовано Славкинское поселение. Его топография, планировка, тип жилищ характер керамики находят близкие аналогии в материалах постзарубинецких поселений и пшеворского селища Подберезцы в Верхнем Поднестровье . Памятники славкинского типа выявлены также в Ульяновской области и Татарстане.

Следующий этап в развитии населения Самарского края представлен памятниками лбищенского типа, получившими название по городищу, исследованному на Самарской Луке у деревни Лбище Ставропольского района. Здесь выявлены остатки более 30 наземных жилищ с очажными котлованами. Основу хозяйства обитателей городища составляло земледелие, вероятно уже пашенное, и скотоводство. Разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней, лошадей. Костей диких животных на городище не найдено, видимо, изобилие продуктов земледелия и скотоводства позволяло обходиться без мяса диких животных. Материальная культура городища свидетельствует о западном происхождении его обитателей. Планировка поселения и тип жилищ находят аналогии в памятниках черняховской культуры верховьев Днестра и Западного Буга. Керамика также имеет общие черты с посудой западных культур: постзарубинецкой и черняховской. Сходство заключается в технологии изготовления посуды, использовании двух видов сосудов, различных по характеру обработки поверхности: грубых бугристых и лощеных. Совпадают многие формы мисок и горшков, а также отсутствие орнаментации, за исключением насечек и защипов на венчике некоторых сосудов. На Лбище найдены металлические изделия западных типов: застежка-фибула, поясные пряжки, ведерко-видная подвеска, браслет и т.д.

Уклад экономики лбищенских племен имеет общие черты с хозяйственным укладом племен черняховской культуры, где также рано возникло пашенное земледелие, а в скотоводстве ведущую роль играло разведение крупного рогатого скота. Могильники лбищенского типа пока неизвестны. Открытие их поможет с большей точностью установить исходный район миграции племен, которым принадлежали памятники лбищенского типа.

В V в. в Среднем Поволжье сложилась именьковская культура. Вопрос о ее происхождении один из самых дискуссионных в археологии Среднего Поволжья. Надо полагать, в формировании именьковской культуры приняли участие потомки племен, оставивших памятники славкинского и лбищенского типов, а также новая волна пришельцев с запада, из Поднепровья, и, возможно, Поднестровья. Именьковская культура простиралась от средней Суры на западе до реки Белой на востоке, от Закамья на севере до устья реки Самары на юге, датируясь V-VII вв. н.э. На территории Татарстана, Башкортостана, Ульяновской и Самарской областей выявлены сотни селищ и десятки укрепленных городищ именьковской культуры. Поселения располагались группами вблизи рек. Основным типом жилищ были полуземлянки с открытыми очагами, исследованные на Именьковском и Маклашевском городищах в Татарстане, на селищах Выползовском и Ош-Пандо-Нерь II, близ села Шелехметь, на Самарской Луке. Наряду с полуземлянками именьковцы возводили длинные наземные дома каркасно-столбовой конструкции со слабо углубленными в землю основаниями. Внутри жилищ находились открытые очаги-кострища, рядом располагались многочисленные хозяйственные ямы.

Основу хозяйства именьковских племен составляло пашенное земледелие. На поселениях часто встречаются сошники, серпы, жернова, обугленные зерна злаков: пшеницы, ячменя, ржи, овса, проса, полбы, гороха, конопли. Важную роль играло скотоводство: разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней и лошадей. Занимались рыболовством и охотой. Значительных успехов именьковцы достигли в металлургии железа и цветных металлов. Уровень развития этих производств был намного выше, чем у соседних финно-угорских племен.

Наши знания о религиозных представлениях именьковских племен пока еще весьма ограничены. Известны святилища и культовые постройки; ритуальное назначение имели глиняные фигурки животных и людей, лепешечки-"хлебцы", а также металлические антропоморфные фигурки. В трех могильниках именьковской культуры, исследованных на территории Татарстана, безраздельно господствовал обряд трупосожжения.

Достижения в развитии экономики, в первую очередь пашенного земледелия, ускорили процесс разложения первобытнообщинного строя у именьковских племен. Основной ячейкой общества выступала большая патриархальная семья. На Старо-Майнском городище изучены длинные дома и квадратные полуземлянки площадью 50-80 кв.м., которые можно рассматривать как место обитания многочисленных патриархальных семей. Рядом с каждым жилищем обустраивались многочисленные ямы-погреба для хранения зерна и других продуктов. Видимо, каждая большая патриархальная семья вела индивидуальное хозяйство.

Вопрос о происхождении именьковской культуры не решен окончательно. Некоторые черты ее погребального обряда и материальной культуры имеют параллели в славянских памятниках. Отсутствие вещей в погребениях, их крайняя бедность отличают именьковские могильники от финно-угорских и балтских и сближают их со славянскими. Та же близость очевидна в материальной культуре и в экономике. Следует отметить, что в Среднем Поволжье в ареале именьковской культуры много славянских названий рек: Сок, Сулица, Черемшан, Утка, Майна, Бездна - многие из них очень древние, так как упоминаются еще Ибн-Фадланом, посетившим Среднее Поволжье в 992 г.

Исход именьковской культуры приходится на конец VII в. и связан с появлением в Среднем Поволжье кочевых племен болгар из Приазовья. Им принадлежат курганные могильники, выявленные на Самарской Луке и на северо-востоке Самарской области. По наиболее исследованному памятнику у села Новинки они получили название памятников новинковского типа.

Пришельцы вели, по всей вероятности, кочевой образ жизни и занимались скотоводством. Родовой строй у них находился в стадии разложения. Из среды рядовых общинников выделилась богатая и могущественная родовая знать. Центральные погребения в курганах обычно принадлежат мужчинам-воинам. В их могилах встречаются сабли, луки, колчаны со стрелами и богатые поясные наборы, состоящие из пряжек, накладок и наконечников ремней. Женские и детские погребения обычно впускные, они сопровождаются украшениями и орудиями труда.

Погребальный инвентарь могильников новинковского типа находит аналогии в памятниках Крыма, Кавказа, Приазовья. Ряд особенностей погребального обряда этих могильников сближает их с раннеболгарскими могильниками Северного Причерноморья, Подонья и Дунайской Болгарии.

В середине VIII в. в Среднее Поволжье проникают новые волны болгарского населения. Им принадлежат Кайбельский, Болыпе-Тарханский и другие болгарские могильники VIII-IX вв. Приблизительно в это же время в Среднее Поволжье переселяются группы населения из Прикамья. Их появление четко фиксируется благодаря находкам керамики с примесью раковины и со шнуровой орнаментацией. Подобная керамика встречена в погребениях второй половины VIII-IX вв. у села Хрящевка Ставропольского района.

В IX в. в Среднее Поволжье с востока, из Приуралья, проникают племена кушнаренковской культуры угорского происхождения. На территории Татарии ими оставлен бескурганный могильник у села Большие Титаны, а на территории Самарской области погребение у села Немчанка Борского района. Болгарские, прикамские, кушнаренковские племена, а также, видимо, потомки племен именьковской культуры вошли в состав феодального государства Волжская Болгария.

newciv.relarn.ru



 

Комментарии :

Юлия Маркина   2014-01-28 11:06 #155  

И всё - таки мои мифы нельзя считать официальными. Юлия Маркина ( Лёдо). Это новодел. Я перепроверила. Всё-таки я ошиблась.

admin   2014-02-03 16:59 #156  

Юлия, а какие конкретно мифы вы называете новоделами?

Ljedo   2014-12-08 19:28 #159  

Мифы, о которых я писала - про играющих в кости/ и, так называемые мордовские мифы, оказались не настоящими, просто россказни, не имеющие почвы. Но кто из нас не ошибался в большом потоке информации? Как я так могла ошибаться? Теперь ума не приложу... Сама удивляюсь. Юлия лёдо

Ljedo   2014-12-08 19:39 #161  

Я теперь сама удивляюсь... но в большом потоке информации очень трудно не ошибиться... нет ни песков и костей и не было... нет никакого меча и щита... и я, в общем-то, сначала хотела другое сказать... как я так?.. извините... но я же не профессионал... Например, на интересную тему "Город как текст" меня надоумил Игорь Львович и вопросы - его задумка... я так это просто расписала подробнее... Город как текст - очень интересная тема и соображения по ней Игорь Львовича очень то же интересные и нестандартные... мне были просто интересны приключения и путешествия... извините... я ошиблась... но я же не профессионал...

Ljedo   2014-12-08 19:57 #162  

это просто молодость... романтика... приключения... я была молодым человеком и не перепроверила эти мифы о городе - правда это или нет... как я так? Сама себе удивляюсь... Одно единственное мне оправдание - молодость, а значит - глупость. Но у меня просто весёлые воспоминания о поездках Авесты... я увлеклась всем необычным... а когда писала- не перепроверила... ну что я могу себе сказать? Молодость, глупость и невнимательность к фактам... сплошной ветер в голове... но я и не учёный же... к сожалению, мне больше нечего добавить в своё оправдание по невнимательности к информации.

Ljedo   2014-12-08 20:48 #163  

мы же работаем с тем, что очень трудно проверить, приходиться верить всему... увлеклась какай-то внешней красотой что ли...но я же не серьёзный учёный и писатель... так это...

Ljedo   2014-12-09 09:15 #164  

Мы работает с тем, что очень трудно проверить... нам рассказывают - мы слушаем. Тут легко поддаться экспрессии рассказчика и увлекательности. Скажем так - я поймала бабочку- подделку, а не настоящую жемчужину и что-то достойное действительно изучения. Но я серьёзно всё проверила. И вот теперь каюсь. Наковырял в библиотеках и книгах, рассказах других совсем противоположную информацию. Это нормальная вещь в таких исследованиях. Просто очень трудно перепроверить информацию. Миф об играющих в кости, мордовские мифы ... не настоящие... просто мне печально, что это неудачное моё выступление - статья получилась... но я же не настоящий и серьёзный писатель прям и учёный...поэтому я не на что серьёзное прямо и не претендовала.

Ljedo   2014-12-09 14:26 #165  

Мне приятно вспоминать Авесту - приключения, путешествия, рассказы серьёзных учёных. Потому что это моя молодость. Да... это были славные молодые годы приключений ... У Игоря Львовича очень много разных идей и мыслей...

Ljedo   2014-12-09 14:28 #166  

Извините за сумбур в комментариях... меня постоянно отвлекает малышка от компьютера. Приходиться возвращатся... опять садиться за компьютер... меня постоянно целует(моя малышка) и висит на шее... и прямо на голове уже моей висит и отбирают компьютер и планшетник... и стучит по клавишам вместо меня... извините ещё раз

Продажа автомобилей продажа авто рендж ровер в Москве.

«Миражи над Жигулями»©2001—2017
При перепечатке статей обязательна прямая обратная ссылка на этот сайт.